Рамзес 2 и нефертари

Рамзес 2 и нефертари


  • Все о путешествиях
  • Биография Рамзеса 2
  • Рамзес второй Великий Фараон!
  • Как Рамсес II стал величайшим фараоном Египта
  • Правления рамзеса 2. История великой любви: нефертари и рамзес ii
  • Нефертари — прекрасная спутница Рамсеса II
  • Все о путешествиях

    Древний Египет. На престол взошёл фараон Рамзес II. Впоследствии его назовут «Великий». Он будет править на протяжении 66 лет и переживёт своих старших сыновей. Он Великий победитель, Великий строитель. Фараон, построивший больше всех остальных, фараон, который, в первые в мире, заключил дипломатический договор, который был оформлен и сохранился до наших дней. Но его имя в большей степени славится его храмами Абу-Симбел. Храмы Абу — Симбела, по истине, уникальные и неповторимые.

    Они, в отличие, от всех остальных египетских храмов, вырублены в скале. Храмы Абу-Симбела находятся на западном берегу Нила, у самой реки. Обнаружены они были в году Иоганном Людвигом Буркхардом, швейцарским востоковедом. Но в этот период храмы были занесены песком и исследователю не удалось отыскать вход в них. А также для этого требовались и деньги, и рабочие. Европейцы должны были согласовывать свои действия с руководством, нанимать местных рабочих.

    Это требовало времени. А желающих было много. Иоганн Людвиг Буркхардт Буркхард занимался исследованиями востока, побывал не только в Египте, но и в Сирии и Иордании.

    Прославился в Европе как первооткрыватель Петры. Посетил из христиан вторым Медину и Мекку. Впоследствии стал мусульманином. Но своими открытиями он успел поделиться с итальянским путешественником Джованни Батиста Бельцони. Его имя как раз больше ассоциируется с Древним Египтом. Ведь он известный авантюрист и расхититель гробниц. Именно он, Бельцони, в году открыл храмы Абу-Симбела. Он также принимал участие в вывозе крупных скульптур из Египта, скупил несколько десятков различных папирусов и мумий, практически в неповрежденном виде.

    И впоследствии создал крупную коллекцию египетского искусства. Джованни Батиста Бельцони Бельцони переехал в Англию, где работал цирковым силачом. Но потом в поисках лучшего он уезжает из Англии.

    Судьба забросила его в Египет, где в поисках заработка судьба сводит его с Буркхардом. Тот ему рассказывает, что на юге есть храмы и грабители или конкуренты могут добраться до них первыми.

    Букхард предложил работу, надо было помочь перевезти голову статуи, как тогда думали, Мемнона, из храмового комплекса окрестностей Фив в Каир, а затем в Александрию. Потом, конечно, окажется, что это статуя не Мемнона, а Рамзеса II. Бельцони справился с этой задачей, несмотря на все препятствия французов. Он был немного инженером-практиком, поэтому сообразил и сделал те же приспособления для переноса статуи, что и древние египтяне.

    Рисунок Бельцони. Перевозка статуи Рамзеса II После того, как он смог погрузить статую на небольшое судно, он, вместо того, чтобы отправиться в Каир, отправился на юг. Ему хотелось проверить слова Букхарда. Действительно ли там множество храмов, до которых ещё не добрались европейцы. Бельцони плыл по Нилу в земли, которые европейцы ещё не занесли на карту.

    Это была Нубия. Тогда он впервые увидел храм Исиды на острове Филе, который был тогда частично затоплен. Бельцони в этих краях встретил местное население, нубийцев, которые вышли к Нилу с копьями. Это было явно недружественное приветствие.

    Вообще нельзя сказать, что изучение Древнего Египта было лёгким. Первые исследователи сталкивались со множеством проблем, не только финансовая сторона игра роль, но и местное арабское население могло как помогать, так и сильно мешать.

    В то время Египет стал невероятным открытием и туда стекались европейцы в надежде урвать кусок получше. Вывозили, разрушали, перепродавали различные экспонаты, начиная от самых мелких скульптур, заканчивая огромными обелисками. Также опасность для исследователей представляли и сами экспонаты, особенно те, что покрупнее и потяжелее. Они были заброшены и засыпаны песками, многое пришлось откапывать, что-то могло рухнуть на голову, особенно в гробницах.

    И такие случаи падения огромных каменных глыб происходили. Как расхититель гробниц Бельцони прославился открытием гробницы Сети I, а также вскрыл пирамиду Хефрена и первым побывал в её погребальной камере. Его коллекции стали основными экспонатами нескольких крупных европейских музеев, таких как Британский музей, Лувр и Туринский музей. Схема гробницы Сети I Чертёж Бельцони. Разрез Пирамиды Хефрена Рисунок Бельцони.

    Фрагмент пирамиды Рисунок Бельцони. Вид на пирамиды Гизы Рисунок Бельцони. Первые европейцы попали в погребальную камеру Хефрена Бельцони оставил запись в погребальной камере Хефрена. Написал свою фамилию и поставил дату, когда они попали туда. Но от мира истории и археологии к нему предъявляются претензии. Точнее к его методам. К работе с египетским искусством он подходил иногда очень жёстко, беспощадно пробираясь к своей цели, мог использовать очень грубые методы работы, прибегая даже к использованию взрывчатки.

    А иногда подходил тщательно и деликатно. Все свои исследования Древнего Египта Джованни Бельцони оформил в сочинении «Narrative of the operations and recent discoveries etc. Туда же приложил отдельный том со своими собственными иллюстрациям. Некоторые из них прикреплены сверху.

    Остальные ниже. Они были изданы после его смерти в году его супругой. Остальные рисунки Бельцони Вид на храмы Абу-Симбел, частично занесённые песком. Зарисовки архитектуры в период открытия Египта Рисунки Бельцони. Изображения со стен храмов Древнего Египта. И напоследок, очередная надпись, которую оставил Бельцони. Находится на одной из стен в храме Рамессеум. Также есть рисунки Amelia Edwards, которые она сделала в году. Фараон Нового царства.

    Рамзес II был сыном Сети I, и, несмотря на то, что его отец также является весьма важной исторической фигурой, Рамзес II всё-таки затмил отца своей славой. Это уже были времена Нового Царства. Рамзес II, как и его отец Сети I, много воевал. Ведь надо было возвращать восточные земли Египту. Да и племена в Египте и по соседству периодически устраивали бунты и восстания.

    Всегда, когда приходил новый фараон, для соседних государств и племён был хороший случай устроить восстание или организовать нападение. Как только Рамзес II приходит к власти, начинаются военные смуты. Например, восстание в Нубии. Есть сведения и о стычках с ливийцами и упоминается разгром шерданов. Самой известной и значительной его войной была война с хеттами. Его отец Сети I проиграл в войне с Кадешом, в этом Рамсес его превзошёл.

    Он уже на 4 году своего правления начал военную карьеру. Именно при этом фараоне границы Египта были максимально расширены. Но за длительное время отношения между правителями разных регионов портились, возникали стычки. Какие-то территории снова переходили к другим государствам. Например, Эхнатон уже не посылал Вавилонскому царю столько золота, сколько его предшественник, тратя больше на украшения своей новой столицы. В общем, к прежним размерам Египет уже не вернулся, несмотря на активные военные действия многих фараонов.

    Тем не менее, Рамзес II только в начале своего царствования первые 20 лет вёл военные операции. Затем он сменил свою политику в пользу дипломатии. И даже взял, в силу улучшения политического союза и закрепления мирного договора, в жёны дочь хеттского царя Хаттусили III. Она известна как Маатхорнефрура. Это её второе имя, которое она взяла после замужества. Хеттское имя осталось неизвестно. Она стала третьей женой Рамзеса II.

    После её смерти Хаттусили III отдал в жёны фараону другую дочь, чьё имя осталось неизвестно.

    Биография Рамзеса 2

    Строительство История великой любви: нефертари и рамзес ii Ввиду того, что у нас на форуме Ассоциации возникла дискуссия о женах Рамсеса Великого, а площадка журнала куда удобнее для размещения старых материалов, предлагаю Вашему вниманию свою старую статью, которая была написана по мотивам моего выступления на одной из конференций ИВ РАН, посвященной юбилею М. Матье и М. Фрагмент расписанного рельефа в гробнице Нефертари в Долине цариц.

    XIX династия. Матье посвящается… Труды Милицы Эдвиновны Матье, выдающегося российского востоковеда, посвященные мифологии и искусству древнего Египта имеют одну удивительную и редкую особенность: несмотря на десятилетия, прошедшие со времени их издания, они остаются поистине кладезем полезнейшей и оригинальной информации как для специалистов-египтологов, так и для всех интересующихся прошлым долины Нила.

    В своих фундаментальных искусствоведческих работах, которые до настоящего времени так и не были превзойдены в российской египтологии, М. Матье, истинный историк по призванию, одновременно заложила основы глубокого исторического анализа наследия древнеегипетской цивилизации, сопряженного с источниковедением.

    Именно благодаря этому вниманию не только к письменным, но и к изобразительным источникам, М. Матье порой высказывала во многом новаторские предположения, которые с течением времени подтверждались все новыми и новыми археологическими находками и исследованиями специалистов. В этой связи не стала исключением для интересов М. Матье и древнеегипетская цивилизация второй половины Нового царства. Удивительно, но о происхождении царицы практически ничего не известно.

    Некоторые ранние авторы считали, что Нефертари была сестрой Рамсеса II [v] , однако эта гипотеза абсолютно не подтверждается источниками. В титулатуре царицы отсутствует какое-либо указание на то, что она была дочерью царя; титул rt pat свидетельствовал лишь, что она принадлежала к кругу высшей придворной знати и, видимо, происходила из семьи, хорошо знакомой представителям царского дома.

    Сохранилось большое количество памятников связанных с царицей Нефертари. Она предстает рядом с царем на обратной стороне пилона в Луксоре рядом с надписью, датированной третьим годом правления Рамсеса; царица бессменно изображалась рядом с колоссами супруга до тех пор, пока в этом качестве ее не сменили принцессы, после ее смерти ставшие царицами — Бентанат и Меритамон.

    Она показана стоящей рядом со знаменитым скульптурным изображением Рамсеса из Туринского музея. Фасад святилища украшен с обеих сторон от входа парными колоссальными фигурами Рамсеса, между которых стоят колоссы самой Нефертари в образе богини Хатхор. Во внутренних помещениях святилища царице посвящено столько же внимания, сколько и ее супругу. После заключения мирного договора между Египтом и хеттским государством в г.

    Для освящения комплекса и основания культов божеств царский флот отплыл из Фив в Нубию. Об этом событии повествует стела Хеканахта, высеченная в скалах рядом с храмами. Вельможа изображен подносящим дары царице, сидящей на троне. Это было последнее событие, связанное с именем рано умершей красавицы Нефертари.

    В году Эрнесто Скьяпарелли совершил свое величайшее открытие, обнаружив знаменитую гробницу Нефертари, высеченную в скалах Долины цариц и являющуюся самым красивым памятником этого некрополя; ее росписи, занимающие площадь м2, по праву считаются одними из лучших произведений искусства всей эпохи Нового царства. Увы, усыпальница была ограблена еще в древности и то немногое, что осталось археологам — разбитая крышка гранитного саркофага, тростниковые сандалии, фрагмент золотого браслета и несколько амулетов — хранится в настоящее время в собрании Египетского музея в Турине.

    Предпоследний царь XVIII династии, Эйе всей своей жизнью и карьерой был связан с наследием амарнской религиозной реформой и семьей фараона Эхнатона. Его супруга, Тейе, была кормилицей, а вероятно, и матерью царицы Нефертити, в то время как вторая? Ушебти царицы Нефертари, найденные в ее гробнице Э.

    Дерево, смола, краска. Турин, Египетский музей. Безусловно, что такой памятник не мог попасть в число вещей погребального инвентаря гробницы царицы случайно, и, скорее всего, доказывает тот факт, что покойный царь приходился ей родственником, хотя, конечно, это не более чем еще одна гипотеза. В любом случае, Нефертари по возрастным характеристикам не могла быть дочерью Эйе — Хоремхеб, унаследовавший после него престол, правил двадцать шесть лет.

    Если к этим годам добавить годы правления Рамсеса I и Сети I, становится ясно, что царица могла быть в лучшем случае лишь внучкой Эйе. Была ли это невнимательность, злостное упущение или же тайная дань уважения родственнику любимой супруги? Царица Исетнофрет, сотрясающая систры перед Таурт, Тотом и Нут.

    Прорисовка стелы из Гебель эль-Сильсилэ. Второй великой царской супругой Рамсеса II была Иситнофрет, ставшая супругой Рамсеса II практически одновременно с Нефертари, однако, находившаяся в тени вплоть до кончины последней. И вновь мы сталкиваемся с тем, что ничего не знаем о ее происхождении.

    Ввиду того, что ее старшая дочь Бентанат носила сирийское имя, многие специалисты предполагали, что Иситнофрет не была египтянкой; однако эта гипотеза чересчур сомнительна. Интересно, что ушебти Бентанат были найдены экспедицией Дж. Мартина в Саккара, в гробнице, которая была подготовлена для Хоремхеба, когда он еще был только вельможей. Хорошо известно, что Бентанат была похоронена в Фивах; ее гробница, к сожалению, сильно пострадавшая от пожара, обнаружена в Долине цариц.

    Как тогда объяснить присутствие ее погребального инвентаря в гробнице человека, которого судьба сделала фараоном на стыке двух колоссальных династий? Не было ли какого-либо родства между Хоремхебом и матерью Бентанат, царицей Иситнофрет?

    Сам Хоремхеб происходил из города Гераклеополя, его родители неизвестны. Вступив на престол, он приказал высечь в гранитных скалах Гебель эль-Сильсилэ скальное святилище, посвященное Хапи — божеству разлива.

    Внутри сохранилось множество рельефных дополнений декорировки, выполненных при Рамессидах. Если образ Нефертари здесь отсутствует полностью, то Иситнофрет, наоборот, изображена неоднократно вместе с супругом. Было ли это намеренное подчеркивание родственных отношений, сказать сегодня крайне сложно.

    Во всяком случае, это место — одно из двух на юге страны, где присутствует Иситнофрет, все основные памятники которой связаны с севером Египта. Иситнофрет показана вместе с Рамсесом II на стеле из Асуана, установленной в этом месте в честь второго празднования церемонии сед Рамсеса, на году его правления. На этом памятнике, как, впрочем, почти на всех других, где встречается ее имя, она была изображена, видимо, благодаря усилиям своего знаменитого сына, Хаэмуаса, занимавшего пост верховного жреца бога Птаха в Мемфисе.

    Сам Рамсес уделял ей удивительно мало внимания. Известны замечательные скульптурные изображения царицы Иситнофрет — нижняя часть кварцитовой статуи превосходной отделки с рельефной фигурой принца Хаэмуаса сбоку E и песчаниковый бюст E — хранятся в Королевском музее искусства и истории в Брюсселе.

    Однако чести быть изображенной у колоссов супруга ее не удостаивали. Приблизительно на м году правления супруга Иситнофрет скончалась. Гробница царицы не идентифицирована. Совершенно несостоятельным представляется известное предположение, что Иситнофрет могла быть похоронена в шахте одной из незавершенных гробниц Долины цариц, особенно если учесть ту тщательность, с которой мастерами были выполнены гробницы цариц Туйи и Нефертари, а также усыпальницы всех принцесс дома Рамсеса. А могла ли царица Иситнофрет быть похороненной вне Долины цариц?

    Впрочем, если обратиться к последующей истории XIX династии, то выяснится, что некоторые исключения, хотя и связанные с более поздними царицами, все же были. Все они связаны с погребением цариц по соседству — в Долине царей. Во-первых, это Тахат, супруга Сети II и мать Аменмесеса, а также жена последнего — царица Бакетверенре, для которых была частично изменена декорировка KV10 — гробницы Аменмесеса ; во вторых — супруга Сети II, царица Таусерт, после смерти наследников мужа захватившая престол KV В тексте одного из остраконов Каирского музея JE , обнаруженного Говардом Картером в Долине царей, упоминаются гробница некоей Иситнофрет и одного из сыновей Рамсеса, Мериатума, сооружение гробниц для которых было завершено фиванскими мастерами.

    В тексте даже есть даже указание того расстояния, на котором гробницы находились друг от друга — ,6 м. Следует отметить, что гробница принца Мериатума, в которой он был похоронен вместе с несколькими своими братьями, найдена, причем не где-нибудь, а в Долине царей. Кроме того, как совершенно справедливо отмечает К. Леблан, к XX веку весь ландшафт Долины царей в результате постоянной перекопки настолько изменились со времени правления Рамессидов, что о каком либо поиске гипотетической гробницы при помощи древних указаний сегодня говорить не приходится.

    При анализе памятников, связанных с именем второй супруги Рамсеса Великого, в глаза бросается странное отсутствие надписей с ее упоминанием в Фивах вообще; она ни разу не была упомянута в текстах Карнака, Луксора или Рамессеума. Ее имя всего лишь однажды встречается в текстах заупокойного храма ее сына, Мернептаха. Наоборот, в районе Мемфиса памятники, связанные с царицей, довольно многочисленны.

    В Саккара, в секторе Серапеума, экспедицией Ибрагима Али в году были выявлены блоки сооружения, возведенного здесь в честь царицы ее сыном Хаэмуасом; на этих блоках сохранились не только титулы и имя царицы, но и ее изображения. Отметим также, что на нескольких рельефах из этого святилища рядом с нильскими духами пятого и седьмого номов Нижнего Египта там, где в картуше должно было быть выписано имя царя, присутствует имя Иситнофрет; кроме того, какое либо упоминание о юге страны здесь отсутствует.

    Не отсюда ли происходит небольшая скульптурная группа , проданная в году в Лувр Н. Да живешь ты подобно Сириусу, о великая супруга царская, Иситнофрет! Да поднимешься ты в небеса звездные!

    Да воссоединишься ты с Орионом в месте этом! Да будешь ты выходить в облике звезды единственной меж бедер Нут, о Осирис-Иситнофрет, живущая, подобная тому, кто обрел защиту в Бусирисе! Этот красивый образ еще раз подчеркивает равенство в статусах между Иситнофрет и Нефертари: именно в облике Сириуса последняя была изображена на стене малого храма в Абу-Симбеле.

    Упоминание же Сокар-Осириса, владыки Анхтауи — знаменитого района Мемфиса, издревле связанного с Ро-Сетау, путями, ведущими в мир иной, не только еще раз указывает на связь царицы с Мемфисом, но и то, что, возможно, ее гробница все еще покоится нетронутая или, по крайней мере, неизвестная археологам под песками одного из мемфисских некрополей.

    Тот фактический материал, который мне удалось привести в этой небольшой статье, безусловно, не претендует на полноту и, увы, содержит в себе гораздо больше вопросов, чем ответов. Но все же, даже эти, столь фрагментарные источники, содержат в себе указания если не на происхождение и родственные связи двух великих цариц древности, то, по крайней мере, на те области Египта, к которым они тяготели.

    Ответ на этот вопрос можно будет дать лишь при продолжении археологических работ в Саккара, древнем некрополе Мемфиса, и знаменитой Долине цариц в Фивах.

    Матье М. Искусство древнего Египта. Позднее это предположение М. Матье было поддержано многими отечественными египтологами. В качестве примера см. Стучевский И. Рамсес II и Херихор. Из истории Египта эпохи Рамессидов. Древний Египет. Зарождение древнейших классовых обществ и первые очаги рабовладельческой цивилизации. Солкин В. Солнце Властителей. Древнеегипетская цивилизация эпохи Рамессидов. A History of Egypt. Troy L.

    Рамзес второй Великий Фараон!

    В году Эрнесто Скиапарелли совершил свое величайшее открытие, обнаружив знаменитую гробницу Нефертари, высеченную в скалах Долины цариц; ее расписанные рельефы, занимающие площадь м2, по праву считаются одними из лучших произведений искусства всей эпохи Нового царства. Увы, усыпальница была ограблена еще в древности и то немногое, что осталось археологам — разбитая крышка гранитного саркофага, тростниковые сандалии, фрагмент золотого браслета и несколько амулетов — хранится в настоящее время в собрании Египетского музея в Турине.

    Покрытые неувядающими красками рельефы гробницы иллюстрируют некоторые главы книги «Речений Выхода в День» «Книги Мертвых» и показывают путь царицы, ведомой богами в загробное царство на суд Осириса. Восемнадцать ступеней ведут от вырубленного в скалах входа к внутренним покоям усыпальницы.

    Портик двери перед первой камерой сильно поврежден, но на его правой стороне все еще читаются титулы царицы: «Наследственная знатностью, Великая милостью, красотой, сладостью и любовью, Владычица Верхнего и Нижнего Египта, упокоившаяся, Госпожа Обеих земель, Нефертари, Возлюбленная Мут, Правогласная перед Осирисом».

    Первая камера гробницы 5x5,2 м снабжена вырезанным в стене столом для приношений.

    Нефертари ▲ Та, ради которой светит солнце ▲ фильм первый ▲ [by Senmuth]

    Ее стены покрыты изображениями - фрагментами 17 главы Книги Мертвых. Царица представлена в трех воплощениях: играющей в сенет, в виде души Ба и, наконец, почитающей Акера, львиноголового бога земли, одновременно являющегося горизонтом - символом возрождения солнечного божества. Рядом показаны «душа Ра» - белоснежный феникс Бену, символизировавший вечное циклическое возвращение жизни, а также киоск, внутри которого на львиноголовом ложе возлежит мумия Нефертари; в изголовье и у ног мумию сопровождают две соколицы-плакальщицы - Нефтида и Исида.

    Бог нильской воды Хапи дарует Нефертари пальмовый лист, символизирующий миллионы лет и синкретический знак шен-уджат, гарантирующий умершей вечность и воскрешение. Рядом представлены Небесная Корова Нут и четверо сыновей Хора - охранителей покойной и ее внутренностей, положенных в канопы. Справа от входа в гробницу Нефертари предстает перед Осирисом и Анубисом.

    Она изображена входящей внутрь помещения, а лица богов, «владык Дуата», истинных обитателей этого места, показаны обращенными к выходу и идущей к ним царице. Нефертари облачена в великолепные белоснежные одежды из льна, которым был так славен Египет в древности; они подвязаны под грудью красным поясом в виде амулета тет - узла Исиды. На плечах Нефертари богатое ожерелье усех.

    На голове царицы парадный убор шути, состоящий из темно-синего парика, украшенного золотыми крыльями коршуна богини Мут, подставки, золотого солнечного диска и двух страусовых перьев. Проход из первой камеры ведет в дополнительное помещение этого уровня.

    Проход с двух сторон фланкируют фигуры стоящих Осириса и Анубиса; над дверью выписан фриз, состоящий из уреев, страусовых перьев, символов богини Маат, и человеческой фигуры в центре, опирающейся на уже упоминавшиеся синкретические амулеты шен-уджат. По сторонам прохода изображены две богини - Нейт и Селкет, дарующие Нефертари «защиту, жизнь, непоколебимость, власть, всю защиту, подобно Ра, навечно».

    Богини произносят магические заклинания и изречения для защиты царицы: «Сказано Селкет, Госпожой Небес, Повелительницей всех богов. Я иду перед тобой, о Далее проход расширяется; образовавшиеся при расширении пилястры украшены изображениями антропоморфного столба джед - символа Осириса, знака незыблемости и постоянства. С левой стороны прохода богиня Исида в ожерелье менат ведет царицу за руку к богу утреннего солнца Хепри, имеющему голову в виде скарабея. Справа Хор, сын Исиды, ведет умершую к престолам Ра-Хорахте и Хатхор, повелительницы фиванского некрополя.

    Между престолами Хепри и Хатхор находится дверь в боковую камеру. Над дверью парит богиня-коршун Нехбет, покровительница Верхнего Египта, сжимающая в руках символы вечности шен. Два великих божества - олицетворение бессмертия и создатель вселенной объединены здесь в практически симметричной композиции.

    Следующая сцена, иллюстрирующая главу Книги Мертвых, занимает всю южную стену камеры. В обрамлении знака неба и скипетров уас в двух регистрах изображены семь коров и бык, перед каждым из которых находится небольшой алтарь с приношениями.

    Все животные «идут» по направлению к царице, стоящей в позе адорации. Текст главы говорит о предназначении этих семи коров снабжать дух умершей молоком и хлебом. Здесь же упоминаются рулевые весла, которые помогают умершей плыть среди звезд. Ни один из врагов царицы не узнает ее благодаря этим «именным» веслам и богу Ра - рулевому ладьи. Рядом с фигурой царицы находится одна из самых знаменитых сцен гробницы: божество в виде мумии с головой овна, увенчанное солнечным диском, стоит на небольшом подиуме; с двух сторон его поддерживают Нефтида и Исида.

    На каждой - белый парик афнет с длинным концом, повязанный красными лентами. Между фигурами богинь и овноголовым божеством находятся две колонки текста «Это Осирис, упокоившийся в Ра» и «Это Ра, упокоившийся в Осирисе». Сцена отличается высочайшим качеством исполнения и очень важна с теологической точки зрения, иллюстрируя, как уже упоминалось, центральную идею египетских заупокойных текстов - соединение Ра и Осириса в виде единого предвечного божества.

    Нисходящий проход ведет из камеры на низший уровень помещений гробницы. По обеим сторонам двери прохода на парных столбах джед изображены картуши царицы в сопровождении богинь Уаджет и Нехбет в образе змей с геральдической атрибутикой Нижнего и Верхнего Египта соответственно.

    Сама лестница имеет длину 7,5 метров. Изображения каждой стены разделены на два треугольных регистра. Верхний левый регистр показывает подношение царицей священных сосудов немсет богиням Хатхор, Селкет и крылатой Маат.

    На аналогичной сцене правого регистра присутствуют Исида, Нефтида, и симметрично расположенная Маат, между крыльями которой показан шен - символ вечности и имя царицы в картуше, форма которого, как известно, произошла от этого знака. На образованных в скале у обеих дверей коридора «полках» имеются изображения двух антропоморфных символов Осириса джед верхний уровень лестницы и богини Нейт и Селкет нижний уровень лестницы.

    Джед, как знак незыблемости, постоянства является в этом случае могучим столпом «небес» - темно-синего потолка, покрытого золотистыми звездами ночного неба.

    В нижних регистрах стен бог Анубис в образе шакала и коленопреклоненные на знаках золота неб Исида и Нефтида. Руки обеих возложены на знаки шен.

    Рядом помещены объемные тексты-заклинания, которые являют собой неповторимые образцы каллиграфии: «Слова сказанные Анубисом Имиутом, великим богом, пребывающим в земле священной Та-Джесерт. Я иду перед тобой, о великая царская супруга, госпожа обеих земель, владычица Верхнего и Нижнего Египта, Упокоившаяся, Нефертари, возлюбленная Мут, правогласная перед Осирисом, великим богом, пребывающим на Западе.

    Я иду перед тобой и я даровал тебе место в земле священной, дабы ты могла появляться торжествующая в небесах, подобно твоему отцу Ра. Возложи диадемы поверх головы.

    Исида и Нефтида наградили тебя и создали твою красоту, как у твоего отца, чтобы ты могла появляться торжествующая в небесах, подобно Ра, чтобы ты могла осветить Игерет своими лучами.

    Великий сонм богов на земле даровал место. Нут, мать твоя, приветствует тебя, подобно тому, как она приветствует Ра-Хорахте. Да возвеселятся души Пе и Буто, подобно тому, как они возрадовались твоему отцу, пребывающему на Западе Подойди к матери своей и воссядь на престоле Осириса. Да примут тебя владыки земли священной. Да возрадуется навеки сердце твое, о великая жена царская Грандиозный образ летящей богини Маат венчает пространство над дверью, ведущей в «Золотой покой» - погребальную камеру гробницы 10,4x8,2 м.

    Низкие «скамьи» по всему периметру помещения когда-то были предназначены для погребального инвентаря. Стены камеры покрыты изображениями, иллюстрирующими и главы Книги Мертвых, и содержат в себе описание царства Осириса. Царица предстает перед стражами загробного мира и верно называет имена духов и названия врат потусторонних областей. Верх стен орнаментирован фризом хекер; бесчисленные звезды ночного неба покрывают потолок.

    Углубление, бывшее местом для саркофага находилось в середине помещения, обрамленное четырьмя столбами. Я твой сын возлюбленный, мой отец Осирис. Я пришел, дабы почтить. Навечно поверг я для тебя врагов твоих. Да разрешишь ты дочери своей возлюбленной, великой супруге царской Нефертари, возлюбленной Мут, правогласной, остаться в сонме великих божеств, тех, что сопровождают Осириса.

    На двух плоскостях столбов лицом по направлению к входу в камеру изображен Осирис, царь сонма богов. На обеих сценах он стоит на небольшом постаменте внутри желтого наоса. На его голове - корона атеф, в его руках - скипетр хекет и плеть нехеху.

    На плечах великого бога ожерелье усех, он повязан красным поясом, символом своей супруги Исиды. Внутри наосов рядом с Осирисом находятся эмблемы Анубиса Имиут, состоящие из деревянной подставки и леопардовой шкуры. В левой стене камеры вырезана небольшая ниша для каноп. Ее стены украшены изображениями Анубиса и духов, сыновей Хора, покровителей каноп; на центральной стене сохранилось изображение крылатой богини неба Нут со знаками вечной жизни анх в руках.

    С трех сторон погребальной камеры имеются проходы в небольшие боковые помещения, предназначавшиеся для хранения погребального инвентаря. Декорировка сохранилась практически полностью только в одной камере. Дверной проход фланкируют изображения богинь Уаджет и Нехбет в виде змей, покоящихся на столбах джед. На стенах - образы антропоморфного Осириса-Джеда со скипетрами уас в руках, сама Нефертари в виде мумии, Исида и Нефтида с четырьмя сыновьями Хора.

    Под их защитой царица «следует» к изображению легендарного дома Осириса в Абидосе. На стенах камеры второй камеры сохранились сильно поврежденные изображения царицы, произносящей молитвы перед Хатхор Владычицей Запада. С правой стороны Нефертари предстает перед Исидой и Анубисом, восседающими на тронах. Два алтаря с цветами и хлебом стоят перед божествами. Центральная стена заполнена крылатой фигурой Маат.

    Сохранившийся фрагмент текста от лица богини говорит о «сотворении места для царицы в доме Амона». Возможно, здесь находилась статуя Нефертари.

    Декорировка камеры третьей практически не сохранилась. Фигура Исиды на южной стене, фрагменты процессии богов, столб джед между двумя амулетами Исиды тет - таковы основные образы из этого помещения, дошедшие до нашего времени.

    Известно, что мастерами, создавшими обычными инструментами при свете особых, не коптящих масляных ламп гробницы Рамсеса II, Нефертари и их детей были «начальник работ» Неферхотеп Старший, Небнефер, Неферхотеп Младший, Каха и его сын Инерхау. За работами следили писцы Рамосе, Кенхерхепешеф, Аменемопе и Хеви. Плохое качество известняка, в котором вырублена гробница, а также соленые почвенные воды привели к тому, что к м годам нашего века росписи уникального памятника находились под угрозой исчезновения.

    Специальный реставрационный проект «Нефертари» Египетской Службы древностей и Института Консервации Поля Гетти, осуществленный с по год, стал одной из важнейших работ XX века по сохранению наследия древности. Уникальные методы реставрации позволили вновь открыть гробницу для посетителей в ноябре года.

    В Рамессеуме, вну-шительном погребальном храме Рамсеса II в Фивах, в верхней части второго пилона на высоте более 10 м, расположено необычное изображение праздни-ка Мин, в котором Нефертари танцует перед священным быком.

    Была ли это дань уважения отцу невесты, преемнику Тутанхамона? Хотя она родила Рамсесу 5 или 6 сыновей, некоторые из которых, подобно самому любимому — первенцу Амун-Хи-Венемефу, умерли в молодости. Судьбе было угодно, чтобы никто из них не взошел на престол. Наследником Рамсеса II стал его сын принц Мернептах от другой царской невесты, царицы Исиды-Нофрет, чья гробница до сих пор не обнаружена и находится предположительно в некропо-ле Саккары.

    Время и причина смерти Нефертари точно неизвестны, но она случилась до празднования тридцатой годовщины правления Рамсеса — в памятной надписи этого и последующих периодов больше не упоминается имя возлюбленной жены. Общий вид на Долину Цариц Долина Цариц, известная в древности как «долина детей фараона», — археологическая зона на западном берегу Нила, рядом с долиной Царей, на противоположном берегу от Луксора древние Фивы.

    В долине было открыто до семидесяти высеченных в скале гробниц жён и детей фараонов, а также жрецов и вельмож. Все захоронения относятся к й, й либо й династиям ок. Более других впечатляет гробница жены Рамзеса Великого, Нефертари, в которой прекрасно сохранился обширный комплекс полихромной фресковой живописи.

    Занимал ли старший брат престол достаточно долго, чтобы вставить свое изображение на отцовском рельефе или же тому было причиной его влияние в бытность его наследным принцем, мы не можем сказать. Как бы то ни было, Рамзес его отстранил без минуты колебания и овладел престолом. Единственное официальное свидетельство притязаний его брата — его изображение, вставленное рядом с изображением Сети в битве с ливийцами — было немедленно стерто вместе с его именем и титулами, причем на их место художники Рамзеса вставили изображение своего нового владыки с титулом «наследного принца», которого он никогда не носил.

    Краска, некогда тщательно скрывавшая следы этих изменений, с тех пор давно исчезла, и опытный глаз может найти свидетельство жестокого конфликта между двумя принцами, в который были, несомненно, вовлечены гарем и придворные чины — целый утраченный роман придворных интриг на северной стене карнакского гипостиля!

    Таково было восшествие на престол знаменитого фараона Рамзеса II. Немедленно были пущены вход обычные придворные уловки, чтобы заставить забыть, как в действительности фараон завоевал себе престол. В своем обращении ко двору Рамзес в особенности ссылался на тот день, когда его отец представил его еще ребенком вельможам и объявил его своим наследником. Сановники знали слишком хорошо путь к милостям, чтобы не ответить тривиальными восхвалениями чудесных способностей царя, проявившихся еще в детстве, когда он командовал армией десяти лет от роду.

    Молодой монарх обнаруживал большую силу и выдающиеся способности, и если его несчастный соперник и имел партию, то, насколько можно видеть, она не становилась в открытую оппозицию к молодому царю. Как бы то ни было, Рамзес не терял времени утвердиться в средоточии власти — Фивах. Он немедленно поспешил туда, вероятно, из Дельты, и отпраздновал в государственном храме большой ежегодный праздник Опет.

    Приобретя расположение жрецов Амона, он посвятил себя с великим рвением благочестивым трудам в память своего отца. Для этой цели он отплыл из Фив вниз по реке в Абидос, где, вероятно, уже высаживался на короткое время по пути в Фивы.

    В Абидосе он нашел великолепный заупокойный храм своего отца в плачевном состоянии: он был без крыши, части колонн и глыбы для наполовину выведенных стен лежали разбросанными в грязи, и памятник в целом, не оконченный Сети, был почти совершенно разрушен.

    И что еще хуже, вклады, оставленные Сети для его поддержания, были незаконно присвоены людьми, заботам которых они были поручены, но которые вполне презрели торжественное и страшное проклятие, начертанное их царственным господином, умершим менее года. Гробницы древних царей V династии, правивших более лет назад, также требовали к себе внимания.

    Рамзес собрал двор и возвестил ему о своем намерении исправить и закончить все эти работы, в особенности же отцовский храм. Он осуществил замыслы своего отца, закончив постройку храма, и в то же время возобновил его земельное обеспечение и реорганизовал управление его собственностью, к которой Рамзес присоединил стадо, подать охотников и рыбаков, торговое судно на Красном море, флотилию барок на реке, рабов и крепостных, а также жрецов и должностных лиц для заведования храмовыми поместьями.

    Все это, хотя и было приписано придворными благочестивейшим побуждениям царя, не было, однако, без пользы для самого жертвователя; заключительная часть огромной надписи, в которой Рамзес увековечил свои добрые дела в храме своего отца, говорит, что тем самым Рамзес приобрел себе его благоволение и что его отец, как спутник богов, действует перед ними в его пользу и обеспечивает своему сыну помощь божественных сил, дарующих ему долгое и могущественное царствование.

    Подобное же упоминание о предстательстве умершего перед богами в пользу живого находится еще в одной надписи, восходящей к Древнему царству, встречается также в эпоху Среднего царства и, наконец, приводится Рамзесом в поминальном храме его отца в Фивах, равным образом недостроенном Сети и законченном его сыном. Рассвет Египта. Рамзес II. Видеофильм Возможно, что тяжелое бремя заупокойных вкладов его отца заставило Рамзеса искать новые источники доходов. Как бы то ни было, мы его находим в третий год его царствования в Мемфисе, советующимся со своими Чиновниками о возможности достижения нубийской области Вади-Алаки и развития в ней горного дела, к чему безуспешно стремился Сети.

    Присутствовавший на совещании наместник Куша объяснил царю затруднения и рассказал о бесплодной попытке найти по дороге воду. Путь был настолько плохой, что когда караваны отваживались отправиться по нему через пустыню, «только половина из их состава доходили туда в Куш живой, ибо они люди умирали от жажды по дороге вместе с ослами, которых они гнали перед собой». Они должны были брать с собой достаточно воды вплоть до возвращения в Египет, так как невозможно было найти ее в копях.

    Итак, золото не доставлялось вовсе из этой страны вследствие отсутствия воды. Вкрадчиво льстя, наместник и двор советовали сделать еще попытку снабжения дороги водой, и в результате утвердительного царского повеления явилось письмо наместника Куша, сообщавшего о полном успехе предприятия и нахождении богатого источника воды на глубине всего двадцати футов.

    В Куббане, где дорога к копям покидала долину Нила, Рамзес велел наместнику поставить памятную плиту с записью бегло описанных нами событий.

    Подобные предприятия внутри страны знаменовали собой лишь начало деятельности Рамзеса. Честолюбие влекло его к более великим задачам: он замышлял ни больше ни меньше как восстановление великой Азиатской империи, покоренной его предшественниками, царями XVIII династии. Рамзес I был слишком стар и царствовал слишком недолго, чтобы успеть там что-нибудь сделать; его сын Сети I был не в состоянии проникнуть на территорию, занятую хеттами, и еще того менее — оттеснить их в Малую Азию и вернуть древние завоевания XVIII династии.

    Когда Рамзес II взошел на престол, хетты находились в бесспорном обладании этими территориями, вероятно, в течение уже более 20 лет, считая со времени единственной попытки Сети I вытеснить их оттуда. Продолжительный мир, заключенный, вероятно, с Сети, дал их царю Метелле хорошо им использованную возможность сделать их положение в Сирии непоколебимым. Продвигаясь на юг вверх по долине Оронта, хеттский царь взял центр сирийского могущества в дни Тутмоса III, Кадеш, который, как мы помним, причинил ему больше беспокойства и держался более стойко, нежели другие царства Сирии.

    Мы уже видели его стратегическое значение, учтенное хеттским царем, который сделал из него оплот своей южной границы. Военный план Рамзеса был сходен с планом его великого предка Тутмоса III: он решил сначала овладеть берегом, чтобы использовать в качестве базы один из его портов и располагать быстрым и легким сообщением с Египтом по воде.

    Наши источники ничего не сообщают о его операциях в первую кампанию, когда этот замысел был приведен в исполнение. Мы имеем лишь немое свидетельство плиты из известняка, высеченной на скале, обращенной лицом к реке, вблизи Бейрута, но она так испорчена временем, что можно прочитать лишь имя Рамзеса II и дату «год четвертый».

    Следовательно, именно в этом году Рамзес продвинулся вдоль финикийского берега До этого пункта. К несчастью Для Рамзеса, эта подготовительная кампания, хотя и необходимая, дала хеттскому царю Метелле возможность сосредоточить все наличные ресурсы и собрать все силы, откуда только было. Вассальные цари со всей его обширной империи были обязаны доставить вспомогательные отряды в его армию.

    Угарита и Алеппо. Кроме того, подчиненные Метелле царства в Малой Азии, как, например, Кезведен и Педес, были приведены в боевой порядок; и, еще неудовлетворенный размерами собранной армии, Метелла употребил запасы своей сокровищницы на подстрекание наемников из Малой Азии и с островов Средиземного моря. Разбойничьи банды ликийских пиратов, вроде тех, которые грабили берега Дельты и Кипра при XVIII династии, а также мисийцы, киликийцы, дарданийцы и отряды из неидентифицированного Эрвенета вступили в ряды хеттов.

    Таким путем Метелла собрал армию более страшную, чем любая из тех, с которыми когда-либо приходилось встречаться египтянам. По своей численности она была огромной для тех времен, включая, вероятно, не менее 20 воинов. Рамзес со своей стороны также деятельно вербовал наемников. Начиная с отдаленнейших дней Древнего царства нубийские рекруты встречались в изобилии в египетских армиях; одно из их племен, маджа, снабдило полицейской охраной столицу Эхнатона и обычно несло подобную же службу и в других пунктах царства фараона.

    Среди войск, составлявших гарнизоны Сирии в дни амарнских писем, за 60 лет до этого, мы находим «шерденов», или сардинцев, появляющихся здесь впервые в истории. Эти последние набирались теперь в армию Рамзеса в значительном количестве, так что они составили в ней заметный элемент.

    Как свидетельствуют анналы, Рамзес мобилизовал «свою пехоту, свои колесницы и шерденов». Царь заявляет, что он взял их в качестве пленников во время одной из своих побед, и потому, без сомнения, некоторые из них являлись остатками воровских шаек, захваченными в то время, когда они плыли, грабя берега Западной Дельты.

    Фараон должен был командовать армией не менее чем в 20 человек, хотя количество наемников нам неизвестно, так же как и то, какую часть его сил составляли, sennheiser momentum 2.0 in-ear сравнению с пехотой, колесницы.

    Он разделил эти войска на четыре отряда, называвшиеся каждый по имени одного из великих богов — Амона, Ра, Птаха и Сутеха Сета — и сам принял личное командование над отрядом Амона. В конце апреля пятого года своего царствования г. Отряд Амона, в котором находился фараон, составлял авангард, а другие отряды — Ра, Птаха и Сутеха Сета — следовали за ним в перечисленном порядке. Какую дорогу через Палестину избрал Рамзес, теперь невозможно определить, но когда египтяне достигли области Ливана, они шли по приморскому пути вдоль финикийского берега, который, как мы видели, был захвачен в кампанию предыдущего года.

    Здесь Рамзес основал в этот раз или раньше город, который носил его имя и, вероятно, предназначался в качестве базы для данной кампании.

    Его местоположение в точности неизвестно, но возможно, что он лежал у устья реки или же вблизи него, там где стоит плита Рамзеса предыдущего года. Здесь он сформировал авангард из копейщиков и начальников своих войск и повернул внутрь страны, быть может, вверх по долине реки, хотя значительно менее крутая дорога отходила от моря южнее, вверх по Литании.

    Затем фараон перебросил свои силы в долину Оронта, и, продвинувшись вдоль этой реки на север, в последних числах мая он разбил лагерь, в ночь на й день, считая со времени выступления из Джару, на крайних высотах между северными концами обоих Ливанских хребтов, откуда открывался вид на обширную равнину Оронта, где на расстоянии лишь одного дня пути находился Кадеш с его укреплениями, вероятно, виднеющимися на северном горизонте.

    Битва при Кадеше На следующий день Рамзес снял лагерь рано утром и, став во главе отряда Амона, приказал остальным войнам следовать за собою вниз к переправе через Оронт в Шабтуне, позднее известной евреям под названием Рибле.

    Здесь река покидает обрывистую, напоминающую каньоны долину, по которой она до тех пор течет, благодаря чему делается возможной переправа на западный берег, на котором находился Кадеш, так что армия, приближающаяся к го роду с юга, может пересечь значительную излучину реки. Достигнув переправы, самое большое после трех часов пути, на самом же деле, вероятно, скорее, Рамзес приготовился к переправе.

    Как Рамсес II стал величайшим фараоном Египта

    День за днем его военачальники доносили ему о невозможности найти малейший след врага, присоединяя к этому свое мнение, что последний находится еще далеко на севере. В это время появились два местных бедуина, утверждавших, что они дезертировали из неприятельского войска и что хеттский царь отступил на север в область Алеппо, выше Тунипа. Вследствие неудачи его разведчиков в нахождении врага Рамзес легко поверил этой сказке, немедленно переправился через реку с отрядом Амона и быстро двинулся вперед, в то время как отряды Ра, Птаха и Сутеха, двигавшиеся в поименованном порядке, остались далеко позади.

    Желая достичь Кадеша и начать осаду в тот же день, фараон даже опередил отряд Амона и, не имея впереди себя авангарда, в сопровождении одних только дворцовых войск приблизился около полудня к Кадешу. Тем временем хеттский царь Метелла построил свои войска в боевом порядке на северо-западе от Кадеша, и Рамзес, вовсе не подозревая об опасности, шел навстречу всей хеттской армии в то время, когда значительнейшая часть его войска растянулась по дороге, в восьми или десяти милях позади, а офицеры Ра и Птаха прохлаждались в тени соседних лесов после знойного и пыльного перехода.

    Лукавый Метелла, видя, что сказка нарочно подосланных им двух бедуинов была слепо принята им на веру, прекрасно сообразил, каким образом всего лучше использовать удобный случай. Он не сразу атакует Рамзеса, но при приближении фараона к городу хетт быстро перебрасывает всю свою армию на восточный берег реки, и в то время, как Рамзес передвигается на север вдоль западной стороны Кадеша, Метелла ловко увертывается от него, двигаясь в южном направлении на восток от города, имея последний постоянно между собой и египтянами для того, чтобы его войска не могли быть замечены.

    Когда он обогнул город с восточной и юго-западной стороны, он обеспечил себе позицию с фланга египетского войска, которая, в случае соответствующих действий, должна была обеспечить ему блестящую победу и полное уничтожение армии Рамзеса.

    Египетские силы были разделены в это время на две далеко отстоящие друг от друга части: около Кадеша находились два отряда, Амона и Ра, в то время как далеко на юге отряды Птаха и Сутеха еще не переправлялись через реку в Шабтуне.

    Правления рамзеса 2. История великой любви: нефертари и рамзес ii

    Отряд Сутеха находился так далеко позади, что о нем ничего не было слышно, и он не принимал участия в битве этого дня. Рамзес остановился на северо-западе от города, на небольшом расстоянии от азиатской армии и, вероятно, в том самом месте, которое последняя занимала незадолго до. Здесь он разбил лагерь сейчас же после полудня, и вскоре подошедший отряд Амона расположился бивуаком вокруг его палатки. Лагерь был окружен баррикадой из щитов, и, когда прибыл обоз с провиантом, быки были освобождены от ярма, и двуколками была заграждена одна сторона лагеря.

    Утомленные войска отдыхали, задав корму лошадям и приготовляя пищу, когда два азиатских шпиона были пойманы лазутчиками Рамзеса и приведены в царскую палатку. Представ перед Рамзесом после того, как их безжалостно избили, они признались, что Метелла и вся его армия были спрятаны позади города. Страшно обеспокоенный этим молодой фараон быстро собрал своих военачальников и чиновников, с горечью упрекал их в неспособности обнаружить вовремя присутствие врага и приказал визирю со всей поспешностью привести отряд Птаха.

    Как сделать батут в майнкрафте без модов всей вероятности, перепуганный вельможа, в надежде восстановить свою репутацию, лично отправился исполнять поручение. То, что Рамзес послал за одним только отрядом Птаха, показывает, что он не имел надежды на своевременное прибытие отряда Сутеха, который, как мы видели, отстал далеко позади, не доходя Шабтуны.

    В то же время это говорит о его уверенности в. Очевидно, он совершенно не подозревал тогда о своем отчаянном положении и о катастрофе, разразившейся в этот самый момент над отрядом Ра.

    Современный военный критик едва ли мог бы лучше описать в одной фразе то, что случилось. Атаковавшие силы состояли сплошь из колесниц, и маршировавшая пехота Рамзеса была приведена нападением в полное расстройство. Южная часть дезорганизованного отряда была полностью уничтожена, остальные же воины бежали к северу, по направлению к лагерю Рамзеса, в полном беспорядке, потеряв многих пленными и усеивая путь своей амуницией. В первую же минуту был отправлен гонец уведомить Рамзеса о катастрофе, но, насколько нам известно, фараон впервые узнал об ужасном разгроме, увидев паническое бегство остатков уничтоженного отряда, в числе которых были два его сына.

    Они перепрыгнули через баррикаду в пораженный неожиданностью лагерь, настигаемые хеттскими колесницами, преследовавшими их по пятам. Тяжеловооруженная гвардия Рамзеса быстро сбросила с колесниц и убила нападавших, но за первым натиском на нее обрушилась масса более чем из азиатских колесниц. Когда хетты напали на египетскую позицию, их фланги быстро развернулись в ту и другую сторону и охватили лагерь Рамзеса.

    Отряд Амона, усталый после долгого форсированного перехода, в совершенном изнеможении, без оружия и без офицеров, был настигнут как лавиной, в то время как бежавшие остатки отряда Ра метались по лагерю.

    Последний был неизбежно вовлечен в бегство по направленно к северу. Большая часть действовавших сил Рамзеса находилась, таким образом, в бегстве, что же касается его южных отрядов, то они отстали на несколько миль и были отделены от него всею массой вражеских колесниц.

    Разгром был полный. Не имея много времени для размышления, молодой фараон, не колеблясь ни минуты, решил прорваться, чтобы соединиться с южными колоннами.

    Имея при себе одно только дворцовое войско, ближайшую свиту и офицеров, он вскочил на ожидавшую его колесницу и смело бросился навстречу хеттским преследователям, в то время как они врывались в его лагерь с западной стороны. Мгновенной приостановкой нападения, происшедшей вследствие этого, он воспользовался, чтобы прорваться на некоторое расстояние вперед, в западную или южную сторону своего лагеря, но там, увидев, какая масса неприятеля была против него, он сейчас же понял, что дальнейшая попытка в этом направлении безнадежна.

    Повернув назад, он, вероятно, заметил, насколько слабо было восточное крыло колесниц вдоль реки, где враг еще не имел времени укрепить свою линию. С беззаветной отвагой ударил он в него, и ближайшие к нему застигнутые врасплох азиаты были сброшены в реку. Метелла, стоявший на противоположном берегу с восемью тысячами пехоты, видел, как несколько из его офицеров, его личный писец, возничий, начальник телохранителей и, наконец, его собственный брат были сметены страшным нападением фараона.

    Среди многих азиатов, вытащенных из воды товарищами на противоположном берегу, находился едва не захлебнувшийся царь Алеппо, которого затем с трудом привели в чувство его воины. Вновь и вновь возобновлял Рамзес свое нападение и в результате произвел серьезное расстройство неприятельской линии в этом пункте. В этот момент случаи, обычный в восточных воинах, спас Рамзеса от все же неминуемой гибели.

    Если бы масса хеттских колесниц ударила ему в тыл с западной и восточной стороны, он, несомненно, погиб. Но к его великому счастью, его лагерь попал в руки азиатов, которые, сойдя со своих колесниц, забыли всякую дисциплину, как только принялись грабить богатую добычу. В то время, как они были этим заняты, на них неожиданно напал отряд рекрутов Рамзеса, пришедший, может быть, с морского берега для соединения с его армией в Кадеше.

    Во всяком случае, они не принадлежали ни к одному из его южных отрядов. Грабившие лагерь азиаты были застигнуты врасплох и убиты все до одного.

    Рамзес II в битве при Кадеше. Рельеф из храма Абу-Симбел Неожиданное нападение Рамзеса на берегу реки и внезапное избиение, произведенное «рекрутами», должны были значительно ослабить пыл хеттской атаки, благодаря чему фараон мог оправиться.

    Новоприбывшие «рекруты» вместе с вернувшимися беглецами из оставшегося нетронутым, но рассеянного отряда Амона настолько увеличили его силы, что появилась надежда продержаться вплоть до прибытия отряда Птаха. Упорное сопротивление египтян заставило хеттского царя пустить вдело резервы, состоявшие из тысячи колесниц.

    Шесть раз бросался отчаявшийся фараон на густые ряды неприятеля. По какой-то причине Метелла не посылал против него восьми тысяч пеших воинов, сосредоточенных на восточной стороне реки против позиции Рамзеса. В битве, насколько мы можем проследить, продолжали принимать участие одни колесницы. В течение трех долгих часов, благодаря чудесам личной отваги, фараон держал сплоченными свои ничтожные силы, кидая не раз жадные взгляды на юг, в сторону дороги из Шабтуны, по которой спешил на его зов отряд Птаха.

    Наконец, на исходе томительного дня, когда солнце склонялось к закату, штандарты Птаха, сверкающие сквозь пыль и зной, обрадовали взоры утомленного фараона. Очутившиеся между двух вражеских линий хеттские колесницы были загнаны в город, вероятно, со значительными потерями, но наши источники не позволяют проследить заключительные инциденты битвы.

    С наступлением ночи враг укрылся в городе, и Рамзес был спасен. Взятые в плен враги были поставлены перед ним, и он напомнил своей свите, что почти все они взяты лично. Летописцы повествуют о том, как возвращались, крадучись, назад рассеянные египетские беглецы и находили равнину усеянной мертвыми азиатами, преимущественно из личной и должностной свиты хеттского царя.

    Это, несомненно, верно; азиаты должны были понести большие потерн в лагере Рамзеса, на берегу реки на север от города и после прибытия отряда Птаха; но так же, несомненно, тяжелы были и потери Рамзеса, которые, ввиду внезапного опустошительного нападения на отряд Ра, были, вероятно, значительно больше, нежели потери его врагов.

    Тот факт, что в заключение Рамзес имел Успех, был для него спасением от полного разгрома. Что же касается того, что он окончательно овладел полем битвы, то это имело для него мало практической пользы. Одна из египетских летописей утверждает, что Рамзес возобновил на следующий день военные действия с таким успехом, что Метелла прислал письмо, умоляя о мире, который и был дарован ему фараоном, после чего последний вернулся с триумфом в Египет. Другие источники не упоминают о деле второго дня, и перипетии битвы, которые мы только что проследили, делают очевидным, что Рамзес должен был бы быть вполне доволен уже и в том случае, если бы обеспечил себе отступление и отвел свои расстроенные войска назад в Египет.

    Ни одна из его летописей не говорит о том, что он взял Кадеш, о чем так часто повествуется в народных сказаниях. Выйдя из опасного положения, в которое его завлекла поспешность, Рамзес очень гордился своими подвигами под Кадешем.

    Во всех своих важнейших постройках по всему Египту он снова и снова описывал то, что казалось ему него раболепным придворным наиболее важными эпизодами битвы. На храмовых стенах в Абу-Симбеле, в Дерре, в его погребальном фиванском храме Рамессеуме, в Луксоре, Карнаке, Абидосе и, вероятно, в других строениях, ныне погибших, его художники выполнили обширный ряд рельефов, рисующих лагерь Рамзеса, прибытие его спасавшихся бегством сыновей, яростную атаку фараона вниз к реке и прибытие «рекрутов», спасших лагерь.

    Равнина впереди Рамзеса усеяна мертвецами, среди которых остатки объяснительной надписи позволяют узнать видные личности, о которых мы упоминали выше. На противоположном берегу, где товарищи вытаскивают беглецов из воды, изображена высокая фигура, которую держат головою вниз, чтобы она могла изрыгнуть проглоченную воду; пояснительная надпись гласит: «Проклятый вождь Алеппо, повернутый вниз головой его солдатами после того, как его величество сбросил его в воду».

    Эти скульптуры известны современным путешественникам по Египту лучше, чем другие подобные памятники в стране. Их дважды сопровождает отчет о битве, который читается, как официальный документ. Рано возникла поэма, посвященная битве, о которой мы подробней будем говорить позднее. Рефрен, непрестанно повторяющийся в летописях, говорит о мужестве молодого фараона, «в то время, когда он был один, без армии».

    Источники дают нам возможность начертать с уверенностью передвижения, предшествовавшие сражению под Кадешем. Мы видим, что уже в XIII. Бесконечное превосходство, достигавшееся искусными маневрами, скрытыми от врага, было вполне угадано хеттским царем, произведшим первое фланговое движение, известное нам в истории Древнего Востока; и, следовательно, равнины Сирии уже в то отдаленное время сообщают нам достойные быть отмеченными примеры науки, поднятой на такую высоту Наполеоном — науки сдерживания победы до начала битвы.

    Рамзес II и Сирия Прибыв в Фивы, Рамзес отпраздновал обычный триумф в государственном храме в сопровождении своих четырех сыновей, причем пожертвовал богам «пленных из северных стран, пришедших, чтобы низвергнуть его величество, которых его величество убил и чьих подданных он привел, как живых пленных, чтобы пополнить достояние своего отца Амона». Он присоединил на памятниках к своим титулам фразу: «Разрушитель земель и стран в то время, когда он был один, не имея никого возле себя». Если он и мог удовлетворить свое тщеславие таким и условными почестями и чувствовать великое удовлетворение вследствие своей репутации героя, которая, без сомнения, была заслужена его подвигами под Кадешем, все же, серьезно взвесив положение, оставленное им в Сирии, он должен был почувствовать мрачное предзнаменование судьбе египетского могущества в Азии.

    Моральный эффект его возвращения в Египет сейчас же после битвы, без осады Кадеша и с потерей почти целого отряда, несмотря на блестящее сопротивление, мог только вредно отразиться на египетском влиянии среди царьков Сирии и Палестины. Хетты также, конечно, не упустили случая использовать вполне сомнительную битву, чтобы пошатнуть египетское влияние и разжечь возмущение.

    Сети I сделал из Северной Палестины египетскую территорию, и эта область находилась так близко от долины Оронта, что хеттским лазутчикам было нетрудно возмутить.

    Восстание распространилось на юг, вплоть до пограничных египетских фортов в Северо-Восточной Дельте. Таким образом, Рамзес далеко не увеличил завоеваний своего отца, а, напротив, должен был приняться с самого начала за восстановление Египетской империи в Азии и возвращение путем утомительных кампаний даже той территории, которая была приобретена его отцом.

    Наши источники, касающиеся этого периода, весьма скудны, и порядок событий не вполне достоверен, но, по-видимому, Рамзес сначала напал на ближайший филистимлянский город Аскалон и взял его штурмом.

    В восьмой год своего царствования он проник до Северной Палестины, и затем мы находим его берущим и расхищающим один за другим города Западной Галилеи. Здесь он пришел в соприкосновение с хеттскими аванпостами, продвинувшимися далеко на юг, со времени битвы под Кадешем. Он нашел хеттский гарнизон в сильно укрепленном городе Депере, который, по-видимому, то же, что Фавор еврейской истории.

    При содействии своих сыновей он осадил и взял это место, и хеттская оккупация области могла продолжаться после того лишь короткое время. Быть может, тогда же он проник в Хауран и в область на восток от Галилейского моря, где оставил плиту в память своего посещения. Вернув, таким образом, в три года Палестину, Рамзес снова располагал возможностью заняться выполнением своей честолюбивой задачи в Азии в том пункте, где он начал это четыре года тому. Энергия, с которой он вел теперь свои кампании, вполне очевидна по достигнутым результатам, хотя мы совершенно лишены возможности проследить их течение.

    Снова двигаясь вниз по долине Оронта, он, вероятно, успел, наконец, вытеснить хеттов. Ни один из скудных документов эпохи не устанавливает этого факта, но ввиду того, что он делал завоевания далеко на север от Кадеша, последний, несомненно, очутился в его руках.

    В Нахарине он покорил страну вплоть до Тунипа, который также был взят им и где он поставил свою собственную статую. Но эти места слишком долго были свободны от дани фараону, чтобы легко принять на себя его иго.

    Кроме того, они были заняты хеттами, которые, быть может, продолжали оставаться там и под властью Рамзеса. Как бы тони было, хетты скоро привели этот край в состояние возмущения, и Рамзес нашел их в Тунипе, когда он вновь вернулся на север для подчинения отпавших земель.

    По-видимому, и на этот раз он действовал успешно. Во время штурма Тунипа с ним опять произошел случай, вследствие которого он сражался без кольчуги, но сведения об этом, к сожалению, слишком отрывочны, чтобы по ним составить себе точное представление о его подвиге.

    Отсюда очевидно, что дарования и стойкость Рамзеса как солдата стали в то время серьезно угрожать империи хеттов в Сирии, хотя остается вполне неопределенным, удалось ли ему удержать за собою эти северные завоевания. Рамзес II и хетты Приблизительно после пятнадцати лет войны важное событие во внутренней истории Хеттской империи привело кампании Рамзеса в Азии к неожиданному и решительному концу.

    Хеттский царь Метелла либо погиб во время битвы, либо пал от руки соперника, и ему наследовал на престоле его брат Хетасар. В двадцать первый год царствования Рамзеса г. Врученный ими договор был, разумеется, составлен заранее и принят представителями обеих стран, ибо теперь он имел окончательную форму.

    Нефертари — прекрасная спутница Рамсеса II

    Он состоял из восемнадцати параграфов, написанных на серебряной таблице, наверху которой находились выгравированные или инкрустированные изображения «Сутеха, обнимающего подобие великого вождя Хатты» и богини, также обнимающей фигуру жены Хетасара Путухипы; рядом же с ними находились печати Сутеха Хеттского и Ра Эрненского, равно как и печати обеих царственных особ.

    Можно предполагать, что хеттский царь получил такую же копию документа от Рамзеса. Этот древнейший из дошедших до нас международных договоров носил заглавие: «Договор, составленный великим и доблестным вождем Хетты, Хетасаром, сыном Мерасара, великого и доблестного вождя Хетты, внуком Сеплеля, великого и доблестного вождя Хетты, на серебряной таблице, для Усермара-Сотепенра Рамзеса IIвеликого и доблестного правителя Египта, внука Рамзеса I, великого и доблестного правителя Египта, — благой договор о мире и братстве, устанавливающий между ними мир навеки».

    Затем документ переходил к рассмотрению прежних отношений между двумя странами, далее делал общее определение настоящего соглашения и его специальных статей.

    Из числа последних важнейшими являлись отказ обоих правителей от всяких поползновений на завоевания за счет другого подтверждение прежних договоров между двумя странами, наступательный союз, влекущий за собою помощь одного против врагов другого, содействие при наказании провинившихся подданных, вероятно, в Сирии, и изгнание политических беглецов и эмигрантов.

    Добавление говорит о необходимости гуманного обращения с этими последними. Сонм богов и богинь страны хеттов и такое же множество земли египетской призывается в свидетели соглашения; при этом некоторые из наиболее значительных хеттских божеств заменены именами соответствующих городов. Замечательный документ заканчивается проклятием по адресу нарушителя трактата и благословением тех, кто будет соблюдать его, вернее, заканчивается им логически, ибо фактическим заключением служит вышеупомянутое добавление.

    Рамзес немедленно приказал высечь две копии с этого договора на стенах своих фиванских храмов, предпослав им при этом сообщение о прибытии хеттских послов и заключив их описанием фигур и других изображений на серебряной таблице.

    Предварительный набросок хеттского документа клинописью на глиняной таблице был найден Винклером в Богхазкее, в Малой Азии. Следует отметить, что договор нигде не упоминает о границе, установленной обеими державами в Сирии, и мы можем лишь предполагать, что данные об этом заключались в одном из предыдущих соглашений, подтвержденных вышеприведенным договором.

    Трудно определить точное положение этой границы. Клинописные документы, находимые, начиная с г. Нельзя с уверенностью утверждать, что Рамзес неизменно расширял границы азиатских владений своего отца, по-видимому, за исключением одной только береговой полосы, где фараон высек две новых плиты на скалах вблизи Бейрута, рядом с плитой от четвертого года его царствования, с которой мы уже знакомы. Хеттский царь признан в трактате обладающим равными правами и прерогативами с фараоном, но, как обычно бывает на Востоке, все соглашение было истолковано Рамзесом на его памятниках как его великий триумф, и с этих пор он постоянно обозначает себя как покровителя хеттов.

    Раз заключенный, мир поддерживался, и, хотя вследствие этого Рамзесу пришлось пожертвовать стремлением приобрести новые земли в Азии, договор должен был удовлетворить обе стороны. Тринадцать лет спустя г. В блестящей процессии, во главе которой находилась его дочь, Хетасар в сопровождении царя Коде появился с богатыми дарами во дворце Рамзеса, и его военный эскорт смешался с египетскими войсками, с которыми он некогда сражался на сирийских равнинах.

    Хеттская принцесса получила египетское имя Маат-нефру-Ра, «Видящей красоту Ра», и заняла высокое положение при дворе. Посещение ее отца было изображено на фасаде храма Рамзеса в Абу-Симбеле с сопутствующими повествовательными надписями, и ее статуя была поставлена рядом со статуей ее царственного супруга в Танисе.

    Придворные поэты прославили событие и изобразили хеттского царя посылающим царю Коде приглашение присоединиться к его путешествию в Египет, чтобы воздать почести фараону.

    Они утверждали, что Птах открыл Рамзесу, что он виновник счастливого события. Его старшая дочь во главе их для ублаготворения сердца владыки Обеих Стран». Событие произвело впечатление также и на народ, и до нас дошла сказка насколько нам известно, незаписанная вплоть до греческих временкоторая излагает сначала бракосочетание и повествует далее о том, как впоследствии, по просьбе отца принцессы, было отправлено к нему изображение фиванского Хонсу для изгнания злых духов из его одержимой дочери.

    Страна хеттского царя названа Бахтен, что означает, по-видимому, Бактрию. Не лишено возможности, что подобный случай имел место в период сношений между Хетасаром и Рамзесом. Несомненно, что дружеские отношения между двумя царствами продолжались без перерыва, и даже возможно, что Рамзес получил в жены и вторую дочь Хетасара.

    В течение всего продолжительного царствования Рамзеса договор не нарушался, и мир сохранялся, по крайней мере, еще в царствование его преемника Мернептаха. Со времени заключения мира с Хетасаром Рамзесу уже не приходилось больше воевать. Возможно, что во второй год своего царствования он усмирил незначительные возмущения в Нубии, которые происходили и после войны с хеттами, но неизвестно, чтобы какая-нибудь из нубийских экспедиций возглавлялась им лично.

    На его памятниках, часто смутно, упоминается о ливийской кампании, и возможно, что пираты-шердены нападали вместе с ливийцами на западную границу Рамзеса в Дельте, номы не находим данных для характеристики этой войны. С азиатскими походами Рамзеса II совершенно угас воинственный пыл Египта, пробудившийся при Яхмосе I в дни изгнания гиксосов. После того он никогда больше не возобновлялся.

    Лишь с наемными силами и под влиянием чужеземной крови в жилах царствующей фамилии делались временами в позднейшие эпохи попытки вернуть Сирию и Палестину. Отныне в течение долгого времени армия фараона служит только защитой против нападений извне. Власть над ней ускользает из его рук, пока, наконец, почитаемая линия Ра не сходит благодаря ей со сцены. Эхнатон резко порвал с традицией империи, обязывавшей фараона иметь резиденцию в Фивах.

    Возможно, что Хоремхеб вернулся туда, но мы видели, что после возвышения XIX династии царю Сети I пришлось провести начало своего царствования на севере, и мы находим его живущим месяцами в Дельте. Планы Рамзеса II относительно завоеваний в Азии заставили, наконец, совершенно покинуть Фивы как царскую резиденцию. Они остались священной столицей государства, и фараон часто присутствовал на значительнейших празднествах ее храмового календаря, но его постоянная резиденция находилась на севере.

    Последнее обстоятельство вызвало развитие городов Восточной Дельты, какого они не знали раньше. Танис стал большим и цветущим городом с великолепным храмом, созданием архитекторов Рамзеса. Над его огромными пилонами возвышался монолитный колосс Рамзеса из гранита более 90 футов в высоту, весивший тонн и видимый за много миль с плоской равнины окружающей Дельты.

    Вади-Тумилат, по которому, вероятно, уже проходил на восток к Горьким озерам Нильский канал, составлявший естественный путь сообщения между Египтом и Азией, был также объектом тщательной заботы со стороны Рамзеса. Фараон построил в нем, на полдороге к Суэцкому перешейку, «город хранилищ» Питом, или «Дом Атума». В западном его конце он и Сети основали город, как раз на север от Гелиополя, ныне известный под названием Тель-эль-Иехудие.

    Местоположение его не установлено; его часто отождествляли с Танисом, но он должен был лежать у самой восточной границы, ибо поэт того времени, воспевавший его красоты, говорит о нем как о городе, находящемся между Египтом и Сирией. Кроме того, он был доступен для морской торговли. Пер-Рамзес стал правительственным центром, и в нем хранились все государственные документы, но визирь имел свою резиденцию в Гелиополе.

    Сам Рамзес почитался одним из городских богов. Благодаря этим городам и другим великим предприятиям Рамзеса в этой области, центральная часть Восточной Дельты стала известной под названием «страны Рамзеса», которое настолько утвердилось за ней, что еврейское предание распространило его назад, на дни Иосифа и его присных, когда ни один Рамзес не сидел еще на престоле.

    Если цветущее состояние Дельты того времени являлось почти неизбежным следствием замыслов Рамзеса относительно Азии, то, с другой стороны, его энергичный дух ощущался не менее сильно и в остальном государстве, где такие мотивы отсутствовали. От его построек в Гелиополе ничего не осталось, и сохранились только самые скудные остатки его храмов в Мемфисе. Мы уже отмечали его обширную строительную деятельность в Абидосе, где он достроил великолепный храм своего отца.

    Он не удовольствовался этим и воздвиг еще свой собственный заупокойный храм недалеко от храма Сети. В Фивах он затратил большие сокровища и массу рабочих сил на довершение заупокойного храма своего отца, другого великолепного святилища для заупокойной службы в память его самого, известного всем современным посетителям Фив как Рамессеум.

    Он расширил Луксорский храм посредством обширного двора и пилона, и его архитекторы достроили колоссальный гипостильный зал Карнакского храма, величайшее по размерам здание как древнего, так и нового мира, начатое уже при первом Рамзесе, деде фараона.

    Немногие из числа больших храмов Египта не имеют какого-либо чертога, зала, колоннады или пилона с его именем, ради увековечения которого царь не задумывался осквернить или разрушить любой древний памятник страны. Постройки царя Атоти, VI династии, послужили материалом для храма Рамзеса в Пирог с персиками и сметаной, фараон расхитил пирамиду Сенусерта II в Иллахуне, разрушил вокруг нее замощенную площадь и разбил на куски великолепные памятники, стоявшие на ней, с целью получения материала для своего собственного храма в соседнем Гераклеополе.

    В Дельте он с равной бесцеремонностью использовал памятники Среднего царства, и, чтобы получить нужное пространство для расширения Луксорского храма, он срыл изысканную гранитную молельню Тутмоса III и употребил вдело добытые таким путем материалы, причем стоявшее на них имя Тутмоса оказалось замурованным внутри новой каменной кладки.

    Нет числа памятникам его предков, на которых он начертал свое имя. При всем том его собственное, не подложное строительство совершенно превосходило по величине и протяжению все сделанное когда-либо его предками.

    Воздвигнутые им строения были наполнены бесчисленными памятниками, в особенности его собственными статуями и обелисками. Первые представляют собою величайшие из числа когда-либо сделанных монолитных статуй. Мы уже упоминали о высочайшей из них в танисском храме; был еще другой гранитный монолит, возвышавшийся над пилонами Рамессеума в Фивах, который, хотя и менее высокий, весил около тонн.

    По мере того как проходили годы и он праздновал юбилей за юбилеем, обелиски, воздвигаемые им в ознаменование этих празднеств, быстро вырастали в храмах. В одном Танисе Рамзес поставил их не менее четырнадцати, которые все теперь лежат на земле; три его обелиска находятся в настоящее время в Риме, и из числа двух, воздвигнутых в Луксоре, один стоит в Париже.

    Кроме средств, затраченных на сооружение, каждый такой храм требовал богатого обеспечения. Сообщив о том, как строился из чудного известняка его храм в Абидосе, украшенный гранитными косяками и дверями из меди, оправленными в сплав золота и серебра, Рамзес говорит относительно его обеспечения, что «были установлены для него бога постоянные ежедневные приношения, в начале времен года, все празднества в свое время Он Рамзес наполнил его всем, наводнил пищей и запасами, быками, телятами, волами, гусями, хлебом, вином, фруктами.

    Он был снабжен рабами-крестьянамп, количество его полей было удвоено, его стада — умножены; амбары были наполнены так, что они ломились; кучи зерна возвышались до неба Его сокровищница была наполнена всякими ценными камнями, серебром, золотом в слитках; хранилище было наполнено всевозможными вещами из дани со всех стран. Он разбил много садов, усаженных всякого рода деревьями, всевозможными приятными благовонными кущами, растениями из Пунта».

    Все это было сделано для одного только храма; обеспечение подобным же образом всех его многочисленных храмов представляло собой серьезную экономическую проблему. Несмотря на перенесение правительственного центра на север, юг не остался в пренебрежении.

    Курс таиландского бата к доллару Нубии Рамзес почитался божеством-покровителем, там было воздвигнуто не менее шести новых храмов великим богам Египта Амону, Ра и Птаху; во всех них Рамзесу воздавалось более или менее преобладающее поклонение, а в одном его жене Нефертити поклонялись как главному божеству.

    Из его нубийских святилищ наиболее прекрасным является большой храм в скалах Абу-Симбела, вполне заслуженно представляющий собою конечную цель современных путешественников по Египту. Нубия приобретала все более и более египетский отпечаток, и страна между первыми и вторыми порогами была прочно приобщена к цивилизации фараонов. Старые туземные вожди фактически исчезли, страной полновластно управляли административные чиновники, и там существовал даже суд с наместником в качестве главного судьи.

    Великие строительные предприятия Рамзеса потребовали больших затрат, в особенности труда. Хотя он не мог доставать из Азии рабов в таком значительном количестве, как это делали его великие предшественники из XVIII династии, тем не менее его постройки возводились при помощи подневольного труда.

    Едва ли можно сомневаться в точности предания евреев, приписывающих угнетение одного их племени строителю Питома и Рамзеса; тот факт, что это племя спаслось бегством из страны, дабы избежать такого труда, вполне согласуется с тем, что нам известно относительно эпохи. Сношения с Палестиной и Сирией были теперь более тесны, чем когда-либо раньше. Письмо пограничного чиновника эпохи преемника Рамзеса II говорит о пропуске табора эдомских бедуинов через крепость в Вади-Тумилате с тем, чтобы они могли пасти свои стада у питомских озер, как это делали евреи в дни Иосифа.

    Изображение Рамсеса II из й династии с первых лет его правления. На картине показано его царственное имя как «Усермаатре» он изменил его на Усермаатре-Сетепенре во второй год царствованияа его старшего сына первого в верхнем ряду по-прежнему зовут по имени Аменхервенемеф вместо более известного. Аменхерхопсеф, который он взял примерно в это время. За принцем стоит наместник Куша, Аменемопет, сын Пасера, который также изображен в нижнем регистре, вместе со светлокожим азиатским придворным и другими.

    Фараон повел свое меньшее войско в 20 человек против более многочисленной армии хеттов в 50 человек. Эта ужасная и смертоносная битва увековечена в камне, и ни одно военное столкновение не нашло большего отклика в египетских надписях, чем битва при Кадеше. Хотя битва при Кадеше была нерешительной, фараон Рамсес II вернулся домой военным героем. Позже он заключил один из первых крупных мирных договоров в истории с хеттами.

    Это помогло установить мирную северную границу на протяжении всего его летнего правления. Хотя точное число неизвестно, историки считают, что у Рамсеса II было от 48 до 50 сыновей и от 40 до 53 дочерей. Он прожил удивительно долгую жизнь и умер, когда ему было 90 или, возможно, 91 год. Это означает, что он пережил многих своих жен и детей.

    Королева Нефертари родила ему первого сына. На момент их союза ей было 13 лет, а фараону — 15 лет. У пары было четверо сыновей и дочерей, а может и. Рамсес Великий был женат на королеве Нефертари 24 года до ее смерти. Она была его любимой женой, и ее богато украшенная гробница в Vаллея королев свидетельствуют о ее важности в жизни величайших фараонов в истории Египта.

    Прочитайте также В РФ разрешат рекламу вина, произведенного в Евразийском экономическом союзе «Следуя королевскому обычаю, Рамсес взял многих своих других и последующих жен из своих ближайших родственников».

    Ее египетское имя было Мааторнеферуре. Позже, в году, старшая дочь Хаттуилис присоединилась к своей сестре в Египте и вышла замуж за фараона. Он не стеснялся признавать памятники, которые никогда не строил.


    Nefertari \u0026 Ramses - Young God



    Другие теги: уход яйца скачать польза дорогой дева признаки сбербанк женщин

    3 Комментарии к “Рамзес 2 и нефертари

    1. По моему мнению Вы допускаете ошибку. Предлагаю это обсудить. Пишите мне в PM, поговорим.

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *